Мадагаскар и зверьё

 

Поселили нас в лодже feoni alla (если я не ошибаюсь с названием), он очень клёвый. Множество домиков, всё изумительное и чистенькое, пальмовые аллеи внутри джунглей, много места, вообще, он реально большой и очень ухоженный.

далее...

 

Единственный минус (но это касается всех жилищ в округе) – здесь совершенно негде гулять вокруг лоджа. Мы было, сунулись на трассу, прошлись туда-сюда, свернули куда-то в лес, дошли до какой-то деревухи и пилорамы, и вернулись обратно.

 

 

На крылечке пили джин с ребятами, болтали про книжки, прошлые путешествия, настоящие ощущения, и ещё что-то, и джунгли вокруг нас шуршали и темнели, и черный лес со всех сторон совершенно не казался ни зловещим, ни страшным.

А утром проснулись мы самым неожиданным образом.

 

 

Всю ночь мне снился дом, снег, какие-то гигантские лоси и прочие тревоги, и под утро я проснулась от того, что наш домик окружён невероятными звуками, которых я никогда не слышала в своей жизни.

Это было долгое протяжное и чистое пение кого-то непостижимого. Звуки то умолкали, то усиливались, то удалялись куда-то в джунгли, то приближались и, казалось, доносились прямо от двери.

Кричал этот кто-то долго, громко, печально, и эти крики-пение окутывали и наш домик, и всю округу.

Что это, я понять не могла, потому что никогда в жизни такого не слышала. Ну и спросонья вообще было очень трудно сообразить, что происходит и где мы находимся. Какое-то время мы просто лежали тихонько и слушали, и только окончательно проснувшись и придя в себя, мы поняли, что это поют лемуры.

 

 

Это настолько потрясающе, что вот видео (Лена снимала, спасибо ей. То что снимала на видео я — оказалось одной фоткой каких-то веток, не очень из меня видео-оператор).

Видео, конечно, смотреть не надо, просто для послушать. Вы просто представьте себе, что вы стоите в эпицентре этого пения, посреди джунглей, ещё и на рассвете, ещё и слышите это впервые в жизни.

 

 

Весь этот день у нас был посвящён местным животным.

С самого утра мы поехали в нормальный дикий лес, и там пытались словить хоть кого-то.

 

 

Нам дали проводника, который топал как слон, громко разговаривал со своим стажёром, и вообще издавал столько шума и различных звуков, что если бы я была лемуром, я бы точно спряталась заранее, чтобы даже шанса ему не дать, увидеть меня.

 

 

По ходу попались пара лемуров, которых едва-едва было заметно где-то в листве, на фоне белого неба, и чтобы их снять нам пришлось практически залезть на соседние деревья.

 

 

Они были очень далеко, и того мимишного эффекта, который мы от них ожидали не случилось.

Просто интересно. Просто новые непривычные животные, хоть и забавные.

Ещё нашли хамелеонов. Товарищи, вот уж действительно, мир наш уникален и неповторим.

 

 

Мало того, что они очень красивые, и своей медлительностью напоминают что-то вдумчивое, артистичное и совершенно космическое, но они ещё и приятные на ощупь.

Когда ты протягиваешь ему руку и он на неё всё-таки соизволяет залезть, он обхватывает твою ладонь и пальцы своей мягкой, малюсенькой тёплой лапкой и крепко держится, чтобы не свалиться с тебя. В этот момент ты чувствуешь себя по меньшей мере Николаем Дроздовым. Это очень круто.

 

 

Даже я, абсолютный не любитель, и даже противник того чтобы трогать животных, в совершенном экстазе шептала Лене «Снимай меня пожалуйста. Я и животные – эти кадры стоят миллиардов в моих жизненных ценностях, и я хочу в свои сто лет, на смертном одре, знать, что это было в моей жизни и помнить каково оно» 🙂

 

 

Ещё нам встретился жук-жираф, ему кто-то до нас уже откусил одну ногу, но всё равно он миленький.

И совы с их детёнышами.

 

 

И просто на тропинке выследили маленькую змейку.

 

 

Все её подержали в руках, она тёплая, представляете? Не стоит наверное говорить, что и её я тоже залапала до такой степени, что она, в ужасе, прыгнула в чащу леса с высоты моей груди и удрала безвозвратно 🙂

Собственно, это были и все животные, которых мы нашли в этом лесу.

 

 

Кроме животных, тут есть священное дерево, к которому нас привели с видом невероятной торжественности. Нужно было приложить одну руку к нему, и одну руку – к сердцу, и загадать желание. Если оно исполнится, то к этому дереву обязательно нужно вернуться, чтобы что-то жертвопринести. Сказали, что это дерево исполняет все желания. Прям все.

 

 

Мне очень понравилась идея с жертвоприношением после выполненных работ, а не в предоплату, так что я ему загадала самое заветное и неисполнимое желание. Сейчас я вспоминаю, как скептически и с издёвочкой спросила у проводника: «вот прям все-все желания?» и он, не раздумывая особо, мне ответил: «да. абсолютно все».  И сейчас, когда сбылось желание, которое не сбывалось всю жизнь, я даже не знаю, как преодолеть свои предрассудки и не верить в это дерево. То, что я поеду на Мадагаскар ещё раз, на жертвоприношение, теперь уже, конечно, решённый факт 🙂

 

 

Нагулявшись в этом лесу, и, честно говоря, не сильно много там всего увидев, мы возвращаемся в лодж, обедаем и едем теперь в некий частный лес, где мы уже отрываемся по полной.

 

 

Тут живут несколько видов лемуров, и они, привыкшие к вечно шастающему турью, совершенно никого не боятся и с удовольствием прыгают тебе на голову, на плечи и в руки, но делают они исключительно то, что хотят. То, что хочется тебе, они не делают, в кадр не смотрят, смирно не сидят.

 

 

Почему-то до этой встречи лемуры мне казались чем-то вроде обезьян. Я очень не люблю обезьян во всех их проявлениях, и заранее никакого восторга не испытывала от того, что по мне будет скакать тот, кого я не люблю.

 

 

И вот, наша первая встреча и первое соприкосновение друг с другом. Не описать словами. Они тёплые, мягкие, они скорее похожи на кошек, а кошек я люблю очень сильно, у них есть когти, но когда они сидят на тебе, держатся за твою руку только лапой, без всяких там когтей.

 

 

Они не воняют и не причиняют никаких неудобств, ну если не считать того что нихрена не слушаются, постоянно вертятся и пытаются прыгнуть дальше на кого-то ещё.

 

 

Они какие-то милые, безумно няшные, их действительно хочется тискать и гладить.

 

 

Ну и, конечно, глаза. Ни у одного животного на земле я не видела таких взглядов.

 

 

Животные – это не та статья, от которой я теряю голову и радостно прыгаю в восторге.

 

 

Но этот случай — исключение. Лемуры невероятные.

 

 

К сожалению, в этом лесу нет лемуров с полосатыми хвостами. Мы их видели в зоопарке в Тане, и хотелось встретить в живой природе.

Придется ехать в следующий раз в другую сторону, чтобы их найти.

 

 

После леса с лемурами нас забросили ещё в парк с крокодилами.

 

 

Они здесь громадные, их много, но после лемуров, вообще уже ничего так сильно не радует.

 

 

В этом парке есть также змеи.

 

 

И Мадагаскарский лев.

 

 

И в небольшом закрытом террариуме живут несколько хамелеонов.

 

 

Я пока одного разглядывала, смотрю, у него лапы привязаны каким-то белым скотчем к ветке. От каждой лапы торчат хвостики этого скотча. Возмутилась такая, тётке рядом говорю «Как можно?? Он же привязан! Это возмутительно!», тётка мне говорит «Ну что вы, это же просто он линяет так, это у него шкура слазит (или что там)»  🙂 Я присмотрелась – действительно, это не скотч, а просто на лапках висит шкурка. Неудобненько получилось. Но зато я осознала, что стала искренним борцом за свободы хамелеонов 🙂

 

 

Вечером в лодже ужинали, хотели с девчонками устроить вечеринку прощальную, пили джин, болтали на крылечке,  вплоть до того момента, пока нашли летающего таракана, который ни в какую не хотел улетать в джунгли, а всё норовил полететь в нашу сторону. Убить его было нечем, поэтому мы в панике разбежались, бросив на крыльце и остатки джина и тоник, а утром я всё это обнаружила выпитое почти полностью. Лемуры, наверное, приходили.

 

На следующее утро, уже подготовленные,  слушаем пение лемуров, собираемся и едем в Тану, чтобы забросить  нас с Леной в аэропорт.

Ребята оставались ещё на какое-то время.

Странным моментом для нас было то, что, оказывается, нельзя провозить с собой баобабы, даже в виде сувениров. Мы ездим только с ручной кладью, баобабы были с нами. Тётка на таможне показала мне плакат со всякими запрещёнными вещами и спросила, нет ли у меня чего-то из этих рисунков. Все они были классическими, кроме баобабов. Я подумала, что рисунок означает настоящий баобаб и совершенно искренне сказала, что у меня ничего нет. Меня пропустили, а вот Лену нет, у неё вывернули всю сумку и забрали сувенирный баобаб. Сувенирный!

Непонятно. А я ещё хотела насобирать под деревом семян и притащить их домой…  Вообще бы не вылетела из страны наверное 🙂

 

 

 

Мадагаскар — пока ещё очень особенная Африка, дети и взрослые машут руками и улыбаются тебе, даже не выпрашивая и не ожидая от тебя ничего взамен, кроме такой же улыбки и махания, девчонки хотят чтобы ты их просто поснимал, улыбаются и проходят мимо, не ожидая платы за их улыбки. Всякие, конечно, люди встречаются, но большинство нам встретились позитивные, добрые, хорошие, и какие-то мягкие что ли… лемурный народ.

 

 

Иногда я игнорирую реальность, а иногда слишком близко к ней присматриваюсь.

Едешь ты такой, например ночью, впятером в машине, после нескольких часов пути, слушаешь музыку в наушниках, в полной темноте, и не смотришь в окно, а с заднего сидения смотришь внутрь, и замечаешь, как светится лампочка о неисправности, приборная доска, внутренности машины, Ленины кудрявые волосы в контровом свете проезжающих мимо редких машин, наши едва видные в темноте коленки, профиль водителя, и создаётся такое ощущение, что это целый маленький мир из пяти человек прорывается сквозь темноту куда-то в космос.

А потом смотришь наружу , в окно,  — там чернота, и поля, и звёзды, и где-то далеко на горизонте — молнии, и разбросанными кострами пылают леса, и в зареве огня видно как клубящийся дым стелится по полям, и в открытые окна машины врывается запах жжёной травы, пыли, ночи, лета, и чего то непонятного и особенного — настоящего и африканского.

 

Мадагаскар и баобабы

Дальше наш путь лежал к баобабам.

 

 

далее...

Нас водитель завёз к священному баобабу, историю которого он просто физически не мог рассказать из-за отсутствия языка общения (и фотографировать его тоже категорически нельзя – очень святое всё). Баобаб не произвёл на нас никакого впечатления, от слова вообще. Но тут мы встретили первые на нашем пути сувениры, и я с дуру себе купила баобабик за 20 тысяч денег, точно такой же, какие мы потом нашли в деревне возле аллеи баобабов за 2-3 тысячи. Есть разница вроде.

 

 

А потом ещё завёз нас к скрученному баобабу (оно тут такое, вероятно, единственное, потому что ещё одного такого мы нигде больше не видели). Но тем не менее, на всех сувенирских баобабах изображают именно этот, скрученный. Продавцы говорят, что это — баобаб любви, чем вообще отбивают охоту его покупать.

 

 

В этот раз мы делаем всё по правилам, и к баобабовой аллее приезжаем ближе к вечеру и к закату, как всё нормальное турьё.

 

 

Может быть, я ожидала каких-то супер-волшебных баобабов, может быть я думала, что закат изменит это место до неузнаваемости, но что-то я не впечатлилась тем, к чему мы приехали.

 

 

Во первых, ни в коем случае не нужно стремиться к этой аллее, как к единственному месту, где можно увидеть баобабы – их в этом районе вам будет встречаться много просто по дороге, а на аллее вечером собирается всё турьё из радиуса 150 километров, и, чтобы их не снимать вместе с деревьями, мне пришлось лазить в каких-то полях, колючках и бурьянах за деревней, совсем в стороне.

 

 

Так что классических фоток с аллеи у меня почти нет.

 

 

Во-вторых, вместо того чтобы лазить по задворкам, можно ещё ловить баобабы по ходу машины. Их конечно не так много как на аллее, но они живописные, безлюдные и очень фотогеничные.

 

 

Где-то к половине пятого мы-таки приехали на аллею, удивились турью, и пошли в буераки искать какие-то приличные кадры и наслаждаться видами.

 

 

Деревья уже сами по себе потрясающие, нужно только найти местечко.

 

 

Турьё же здесь исключительное: они гоняются за курицами, они «мекают» на стадо маленьких козлят, охотясь за ними по всей деревне, один дядька (здоровый конь французский), я видела бегал за козлёнком минут пять-десять, пока-таки словил его, взял на руки, поцеловал, потискал и отпустил.

А я ещё сетую, что у нас люди недолюбленные, тут целая беда…

 

 

Ближе к моменту, когда солнце начинает садиться и превращаться в красное, турьё начинает выстраиваться в шеренгу вдоль поля где бегают местные дети, курицы и козлята, и смиренно чего-то ждать.

 

 

Я сначала не поняла для чего, но мои девочки мне подсказали: они же будут снимать солнце. Не помню почему я их самих не сфоткала, наверное была поражена организованностью, однодушностью и массовостью. Но выглядели они эпично.

 

 

Местные, наверное, думают про наш мир чёрти-что (особенно после мекающих забегов за козлятами и этим построением).

 

 

Я искала свои кадры с солнцем, поэтому и того самого кадра, который снимали все, у меня не получилось, я поздно к ним прилезла. А он действительно должен быть очень красивым.

 

 

Разъезжались все уже в темноте.

И у нас опять сломалась машина. Пару ребят местных пытались помочь нашему водителю, но провозились до ночи.

 

 

Мы уж стали строить планы, к кому в хижину проситься на ночь, как машина завелась.

 

 

Аня с Димой тем временем кормили какую-то собачку, она осоловела от печенек и ласки, и вообще больше не соображала на каком она свете, всё пыталась залезть под нашу машину. А чего там, — накормили, приласкали, можно и умирать бесстрашно. Еле выгнали её оттуда и выехали наконец-то.

 

 

По хорошему, от баобабовой аллеи до нашей деревни 14 км, но мы их ехали долго: и машина у нас была сломана, и через деревни в кромешной тьме только с нашими фарами быстро не проедешь (освещения нигде нет, само-собой), и  люди в деревнях постоянным потоком идут вдоль дороги, надо их не задавить.

 

 

Приехали в тот же отель, но расселили нас в другие домики, и этот был вроде бы значительно похуже, но у него можно было открыть дверь на веранду с задней стороны, которая просто выходила в океан и можно было смотреть на волны, ну ок, ночью — только слушать.

 

 

В этом лодже, как я уже упоминала, нет интернета в домиках, но есть в ресторане. Мы пошли туда съесть что-то вкусное и написать все нужные и ненужные письма. Хотели шикануть и опять заказать лобстеров, но они снова кончились. Вот так всегда, только захочешь лобстеров, а они кончатся.

Остановились на больших креветках. Каждое блюдо стоит 6 евро. По моему, отлично. Я молчу о том, как это невероятно вкусно. Даже я, которая за целый день съела только плошку риса из страха рецидива,  не удержалась и сожрала их полностью. Хвала богам, я выжила 🙂

 

 

Мы бы сидели в ресторане ещё долго, попивая наши коктейли с ромом и глядя в океан, но служащие всё быстро выключили, убрали и закрыли, пришлось идти спать.

 

 

По лоджу бегают мыши, большие крысы, лазят ящерицы, в клетках живут морские свинки, и ночью к нам пришёл мадагаскарский таракан. Он, вероятно, неловко наступил на наших «домашних» гигантских муравьёв и они его взяли в мгновенный плен. Может быть, с целью  обмануть их, он перевернулся на спинку и притворился мёртвым, но они его отчаянно пытались куда-то утащить. К счастью, не в сторону наших кроватей.

Когда мы утром проснулись и увидели таракана в исходном месте, то подумали что он мёртв, и очень этому обрадовались, но он услышал наши голоса и радостно зашевелил лапками и усами, желая перевернуться и спастись от муравьёв «под шумок». Но не на тех он напал: мы его боимся намного больше, чем муравьи его хотят съесть, находим какую-то палку и выкидываем его на улицу, так же на спинке. Мы наверное разочаровали муравьёв, но зато спасли свои некрепкие нервы.

 

 

Очень романтично просыпаться под шум волн, когда кажется, что весь океан сидит у тебя под кроватью, и ты такая под балдахином, как спящая красавица в своём хрустальном гробу, просыпаешься часов в шесть (что для меня не очень нормально), и лежишь слушаешь океан, пока просыпается Лена и развеивает все чары.

 

 

В это утро завтракать мы пошли вдвоём босиком. Я обнаружила в кульке с мелочевкой  оставшиеся ещё с Таны печеньки, и мы предвкушали как отлично они сейчас пойдут под кофе (кстати, завтраки в этом лодже отличные), начинаем их есть и обнаруживаем какой-то странный привкус. Долго-долго пытаемся распознать его, пока сама собой не приходит счастливая догадка: печеньки лежали в одном кульке с водой, манго и противокомариными спиралями, и теперь имели стойкий вкус спиралей…  мы не стали их дальше есть 🙂

 

 

Водитель наш занимался классической своей задачей – ремонтировал машину, у нас было полно времени, и мы пошли снова гулять по уже знакомому берегу океана.

К моему невероятному удивлению, в один момент к нам подошли местные девчонки и попросили их поснимать, попозировали такие, на шпагат сели, улыбались, смеялись.

 

 

Мы, конечно обалдели с Леной. Никогда раньше модели не прыгали мне в камеру настолько самостоятельно. Они мне очень понравились, поэтому я показываю все снимки с ними.

 

 

Весь этот день мы были в пути. Мы ехали до Антсирабе, с одной остановкой на обед в пиццерии в какой-то деревне. И всё было бы неплохо, если бы мы в этой деревне с пиццерией снова не заглохли. Поесть-то мы поели, но как отсюда теперь выбираться…

Проходит час, полтора, кто-то из помогателей уже махнул пару раз рукой в сторону сдающихся комнат над пиццерией, нам всем четверым стало плохо от мысли тут ещё и ночевать, и мы решили уйти вглубь деревни погулять, пока водитель справляется с поломкой.

Это тот редкий случай, когда на всю деревню, ты — единственный белый. В смысле, мы вчетвером были единственными белыми тут, и внимания, конечно, привлекали к себе намного больше чем надо.

Мы изучили тут всю трассу и все «бутики» вдоль неё, больше было делать ну вот абсолютно нечего. Когда водитель завёл машину, мы разве что не подпрыгнули от счастья.

Здесь широкие и красивые просторы,  с горами и холмами. Я била себя по рукам, чтобы их не фотографировать, а то у меня и так что ни рассказик, так горы и холмы 🙂

 

 

В Антсирабе приехали в темноте, и здесь значительно холоднее, чем в Морондаве. Для сравнения, в Морондаве хотелось с себя снять кожу, а в Антсирабе — уже укутаться лёгким одеялком.

Мы ещё хотели сходить на рынок, но в темноте это бессмысленно, поэтому завеялись в наш ресторан пить коктейли и есть вкусняшки.

 

 

На следующий день у нас была задумана поездка к озеру Тритрива. Зелёное вулканическое озеро, как по мне – так вообще ничего особенного, но это — местная достопримечательность, ну и как бы нужно посмотреть.

Перед спуском с горы к озеру нас атаковала толпа детворы, которые за какие-то невменяемые деньги пытались очень настойчиво продать нам всякие разные камешки, а после неудавшихся торгов, пошли с нами вокруг озера, большой разговаривающей кучей.

 

 

От Антсирабе до озера ехать где-то час, само озеро можно обойти минут за тридцать.

Кроме детворы, нам дали ещё и местного мальчика-гида, который немного порассказывал про озеро и провёл нас по кругу. Мы не очень любим навязчивые услуги, но отказываться не стали. Пусть будет.

 

 

Когда мы вернулись в город, наша машина снова сломалась, водитель снова занялся её ремонтом, а мы сначала пошли гулять пешком по городу, посмотрели на остатки его колониального прошлого, на рынок, на уже давно не действующий вокзал, главную площадь, ничего нас особо не впечатлило.

На площади, по случаю воскресенья были устроены дни Японии в Антсирабе, с палатками, в которых показывали мастер-классы по японской еде, по созданию оригами, написанию иероглифов, и пр., и ещё с главной сценой, на которой в момент нашего появления девчонки старательно и с картинками рассказывали про глистов и про то, как нужно правильно мыть руки. Если что, на плакате белый – это глист.

 

 

Артисты просто сорвали аплодисменты и всеобщий восторг.

 

Мы хотели во второй половине дня ехать кататься по городу, по сувенирам и всякому такому, но наша машина так и не починилась, гадина. Водитель притащил с собой из города кучу пус-пусов и нас просто заставили в них сесть. Один Дима не опустился до этого порабощения человека человеком, мы же с девочками опустились, конечно.

Повезли они нас по всем лавкам народного творчества, начиная добычей полу- и драгоценных камней, и заканчивая скатертями и поделками на кости.

Учитывая, что проехав весь Мадагаскар в течение недели, мы ни разу не встретили ничего, кроме деревянных баобабов, и вообще ни одного магнитика, мы сильно не упирались. Потому что тусня туснёй, но магнитик маме надо привезти. Это с одной стороны. Но с другой стороны – это реально очень интересно.

 

 

В каморке с камнями живут черепахи, сильно толкаются лапками и упираются, если их брать на руки. Презабавнейшее ощущение. Я встречала в своей жизни множество черепах, самых разных видов, возрастов и размеров, но как-то раньше мне и в голову не приходило брать их на руки.

Камни красивые. Накупили себе там кучу всякой хрени.

 

 

В мастерской по кости делают всё что угодно с рогов зебу, тоже интересно. Они устраивают настоящее показательное выступление по обработке этих рогов. Даже нам, взрослым, было интересно. Думаю, детям – вообще шик.

А ещё есть дядька, который делает маленькие модельки машин и велосипедов. Он при нас делал колёсико — настоящее, со спицами и нужными пружинками, и даже с шиной.

Меня, конечно, повергают в дикий восторг эти все умельцы-рукодельцы.

На следующий день наша машина как будто бы снова отремонтировалась, и мы выезжаем в сторону парка с лемурами.

 

 

Что меня умиляет в моём саморазвитии – я уже легко говорю бонжур и мерси, раньше мне как-то все французские слова были инопланетными и не давались  🙂

Мадагаскар, Цинги

 

На паром мы-таки успели.

 

далее...

Немножко постояли на переправе, поджидая очередной паром, который представляет собой две ржавые лодки, на них сверху прикрепляется плот из досок, и на всю эту конструкцию загружают машины и людей, и перевозят на другой берег, довольно далеко.

 

 

Мы сделали стопятьсот сэлфи на фоне, раззнакомились и исфотографировались со всеми местными моряками, даже не взирая на полное отсутствие английского с их стороны, и французского на уровне бонжур-мерси-пардон с нашей стороны.

Позитивный народ, милый и дружелюбный.

 

 

Конструкция, по которой машины заезжают и съезжают с парома, сначала кажется очень хрупкой, и вообще непонятно, как машины умудряются попадать в нужное место и направление, но мы сильно про это не думали, ведь зачем напрягаться и переживать, если можно расслабиться и не переживать? (с)

 

 

Нам навстречу приплыла группа по-видимому какого-то фототура, пока мы смотрели как они приближаются к берегу, они нас снимали. НАС снимали вот этими объективами.

 

 

Меня обычно такое не интересует, но они реально нас фотографировали чуть ли не серийной съемкой.  Лена сказала, чтобы я не завидовала 🙂

 

 

Берега здешние назвать живописными можно не то что с большой натяжкой, а скорее с небольшим обманом. Просто себе вода и кусты.

Ну, кое-где встречаются полузатопленные островки с лодками, в которых спят местные, или глиняные обрывистые берега, куда дети тащат выкупанный скот.

 

 

Больше ничего интересного или особенного нам не встретилось.

Переправ здесь две, мы успели и на вторую. Она поменьше, но симпатичнее, чем первая. Вероятно, это обусловлено близостью человеческого жилья, тут уже ходят не только паромы, но и местные лодки.

 

 

Да и сами берега тут более красочные.

В деревню приехали как раз к темноте.

Тут у нас большой лодж из соломенных домиков, и спим мы под балдахинами, что радует внутри, но пугает, если думать обо всех кто лазит снаружи 🙂

Свет на всей территории — от генератора, и подаётся дозировано: с 5 до 6 утра, и вечером до 11 ночи, погружая всю территорию во тьму.

Зато есть вода.

Интернет — только в ресторане и только с 17.30 до 20.00, что автоматически делает его местом всеобщей тусни.

Здесь смешное меню. Наверняка же, все знают такие большие черные доски, на которых мелом пишут всё что есть в меню, и ставят их на входе? – так вот это и есть меню ресторана. Официантка в нужный ей момент берёт эту доску и несёт посетителям к столику, те что-то выбирают, и она утаскивает эту доску обратно ко входу. По-моему, креативно (и все официантки сейчас, наверное, содрогнулись)  🙂

Мы ночуем в этом лодже две ночи, он нам нравится, не смотря на многие странности.

Тут Аня нашла потрясающе красивую и огромную ящерицу.

 

 

Рано утром на следующий день мы выезжаем уже непосредственно к скалам.

 

 

Наш водитель заранее купил нам входные билеты, выехали рано, но всё равно лазили по жаре.

 

 

Вариантов более человечных нет. Выехать ночью (чтобы было не так жарко, чтобы был красивый свет над скалами) вам никто не даст, потому что проход к Цингам возможен только с утра и только с гидом.

Начать наше знакомство мы решили с больших Цинг и потом уже, после обеда, добраться и до малых.

 

 

От нашего лоджа ехать около часа. Там нас встречает проводник, на всех надевают страховочные системы, проводят инструктаж,  техника безопасности, правила обращения со страховками, правила поведения и пр. Ощущение создалось, что нас сейчас отправят в худшем случае восходить на Килиманджаро, в лучшем случае – на Марс.

 

 

И по рассказам от сторонних источников, и по словам нашего проводника – это очень сложное восхождение, со спусками-подъёмами, с пролезанием сквозь узенькие и тёмные пещеры, верёвочные лестницы над пропастью и всё такое.

 

 

На самом деле, не всё так страшно и критично.

 

 

Самое стрёмное в этом походе – это адская жара, даже какая-то духота, которая лишает сил и способности адекватно мыслить.

 

 

Непонятно, почему даже внизу, в лесу и под скалами, эта духота сохраняется в той же интенсивности, как и наверху. Наверху даже легче немного – там ветерок.

 

 

Ну и, само собой, если вы толстый, то во многих местах в пещерах физически не пролезете. Это правда.

 

 

По идее, весь этот поход по скалам должен занимать четыре часа, у нас занял четыре с половиной. Все ж фотографы 🙂

 

 

Самое прекрасное, что вы можете взять с собой в Цинги — это треккинговые ботинки. Если нет, то тоже не беда, мы замечательно везде всё облазили в обычных кроссовках, но ботинки — это прям отлично тут.

 

 

Шапка категорически обязательно.

 

 

Ещё обязательно брать с собой воду, даже если вы — терминатор, ржавеющий от воды, всё равно возьмите хоть пол-литра — литр. Жара убивающая, тепловой удар — это самое меньшее, что с вами может произойти (с некоторыми такое происходит даже с водой), и это очень неприятно.

До самих скал нужно пройти небольшой отрезок пути по лесу, гид нам показывает всяких птичек, но мы к ним как-то более-менее равнодушны.

 

 

И только первые лемуры наконец-то превращают нас в обычное ненормальное турьё, готовое на всё, лишь бы подобраться к объекту своего желания поближе.

 

 

По всем лесам и полям в этом регионе валяются огромные ракушки.  Море отсюда очень далеко. Вопрос этих ракушек не на шутку занимал наши умы, пока гид не рассказал, что в этих ракушках кто-то живёт в сезон дождей, потом когда засуха, они умирают, отложив предварительно яйца в высыхающие ракушки. И когда снова наступает сезон дождей, яйца вылупляются. Только я не смогла добиться, кто они такие (предполагаю, гигантские улитки).

 

 

 

Сами Цинги – безусловно, штука очень интересная, необычная, и стоящая того чтобы увидеть, но  я ожидала чего-то пограндиознее, чего-то более внушительного и масштабного.

 

 

Хотя, это никак не уменьшает её уникальности, и все усилия по добиранию сюда вполне оправданы.

И, в целом, нам очень понравилось.

 

 

Вернулись мы в лодж где-то к обеду. Пообедали все кроме меня. Я только выпила бутылку колы, и очень скоро почувствовала, что мне кирдык. Вряд ли кола была отравленная, скорее всего дело было в плохо вымытом стакане, но это тот случай, когда не так уж и важна первопричина, как страшны последствия, ведь нам предстоял ещё подъём в малые Цинги, а я уже была зелёная и мёртвая.

 

 

Все говорят, что малые Цинги слишком простые, особенно по сравнению с большими, и после больших вообще не впечатляют.

 

 

Мне они показались очень милыми и симпатичными, ничуть не хуже больших по красоте (а местами даже и лучше), но значительно, в разы легче по сложности.

 

 

На всё про всё нам понадобился, по-моему, всего лишь час-полтора, чтобы эти маленькие облазить полностью.

 

 

С нами опять пошёл тот же самый гид, хороший, кстати, дядька попался, всё показывал нам и периодически спрашивал, нужно ли меня спасти, нормально ли я себя чувствую, и не хочу ли я, чтобы он понёс мой кофр с камерой 🙂

Мы ему оставили 40000 чаевых и расстались все довольные.

 

 

Повторюсь, Цинги, и большие и маленькие, нам понравились очень сильно.

Место интересное.

 

 

Весь оставшийся вечер и ночь я пытаюсь спастись от отравления, и ужинаю таблетками, а утром мы уезжаем из этого чудесного места.

Пока ждём наш паром, наблюдаем окрестную жизнь:  взрослых, стирающих что-то в реке, детей, купающихся тут же,  рыбаки, моряки, лодки, хижины, в которых что-то готовится на костре, очень мирная картина.

 

 

Самое главное здесь – это ни в коем случае не поддаться на заигрывания малышни и не начать что-то им давать.

Мы наблюдали этот трюк на примере ещё одной подъехавшей машины французов, которые вздумали пообщаться с детворой.  На одного ребёнка, как на приманку, моментально прибежало две деревни, и спасти бедного турика уже ничего не могло. Его обступили со всех сторон в десять слоёв, кричали и выпрашивали что ни попадя, и не давали даже пошевелиться не туда куда настроена эта толпа.

 

 

В общем, не всем это надо, но если вы сильно благотворительный, то можете рискнуть, конечно.

 

Мы покидаем этот оживлённый берег реки, и на пароме переправляемся сначала через одну переправу, потом через вторую, и  через знакомую баобабовую аллею едем обратно в Морондаву.

 

 

По дороге встречаем ещё каких-то ребят, которые бросили машину и что-то выслеживают с их водителем в лесу. Тоже бросаем машину и идем за ними. Оказалось — змея.

 

 

Уезжаем всё теми же красными дорогами, которые меняют свой оттенок и интенсивность окраски в зависимости не знаю от чего.

Когда по ним что-то проезжает или проходит, моментально понимается пыль, и оседает на листья кустарников по обочинам, от чего они тоже превращаются в красные декорации.

 

Мадагаскар

 

На Мадагаскар мы собирались лет пять, но что-то все не складывалось. В этом году звёзды сошлись, мы купили билеты, Лена нашла нам машину (она не даёт мне контакты агентов, чтобы я снова не уехала туда без неё), прописали маршрут и улетели.

 

далее...

 

Сразу скажу, что мы никогда не гонимся за количеством достов, приключений, или мест где «никто никогда не был». В любой поездке мы просто живём, не зависимо от того спим мы, едем куда-то, или просто лежим на полу храма или дне лодки.

 

У нас не было планов познать весь остров и охватить неохватываемое, хотелось увидеть баобабы и лемуров, залезть в Цинги, и по ходу проникнуться местной жизнью, культурой и бытом. Честно говоря, нужна была перезагрузка и отдых, Африка этому здорово способствует.

 

Очень непривычно пролететь полмира и приземлиться в месте, с твоим же временем, без всяких переводов часов.

 

 

Чекинились заранее, в конце самолёта застолбили себе отличные места, но Лену мою при регистрации в аэропорту зачем-то поменяли, и пересадили вперёд.

Впоследствии оказалось, что в нашем самолёте большинство людей летят не на Мадагаскар, а на Маврикий, по-видимому Лену посадили от меня далеко вперёд, чтобы мы сзади не перевешивали, и не нарушали баланс пустого самолёта на отрезке Маврикий-Мадагаскар.

Мне в соседи достался мальчик арабской наружности, который сначала был очень мил, и пытался со мной подружиться. Потом он долго пытался выбрать себе меню, которое ему почему-то не предлагали, расстраивался, удивлялся…

Я когда-то  давно встречалась с евреем, и мы куда-то летели вместе туркишами, заказали себе кошерное меню, поставили, вероятно, какую-то галочку на сайте, и теперь мне время от времени на этих авиалиниях приносят «специальное меню». Когда его увидел арабский мальчик, он прекратил попытки подружиться, стал складывать локти на мой подлокотник, мешать мне спать, ёрзаться и вздыхать. Всё-таки трудно быть евреем 🙂

 

 

Всей организацией занималась Лена, она нам забронировала водителя с машиной, внесла небольшую предоплату и в общем-то всё срослось отлично (за исключением мелких нюансов, но это привычное дело в Африке).

 

В наш первый день мы прилетали в Тану, хотели погулять по городу, переночевать тут, может быть даже сходить в зоопарк, если бы успели, а завтра прилетали наши друзья Аня и Дима, мы должны были их встретить, и сразу же из аэропорта махнуть по нашему маршруту.

Но по прилёту, ещё в аэропорту, мы столкнулись с совершенно неожиданными для нас задержками, в виде трёх пропускных пунктов, два из которых вполне себе обычные: таможенный контроль, покупка визы (30 дол за 30 дней, 40 дол за 60 дней, или 50 дол за 90 дней пребывания в стране), а третий – это полицейский контроль.

В будочке сидят два полицейских, собирают со всех паспорта, складывают их у себя внутри в кучку, а потом вручную заносят какие-то данные из каждого паспорта в компьютер (я верю, что это был компьютер, хотя Лена утверждает, что судя по скорости, они вносили записи ручкой в гросбухи), ставят в каждый паспорт пару печатей на визу и пару подписей сверху. Т.к. они проверяют к тому же паспорта на оригинальность и хз на что ещё, эта очередь движется катастрофически медленно.

Нас прилетела-то, собственно, кучка меньше чем из сотни человек, и промурыжились мы все там больше двух часов с этими полицейскими. И это мы были без багажа. Через сколько времени выходят люди с багажом — неизвестно 🙂

Там же, в аэропорту, обменяли деньги на местные (с одной стороны, в аэропорту вполне нормальный курс, с другой стороны, в городе не так уж много возможностей их менять), и, когда наконец-то мы вышли на волю, солнечное небо стало потихонечку затягиваться облаками. А где-то на полпути до города над нами развергаются небеса, и потоки воды моментально превращают город в водную гладь.  Гроза, с молниями, тучами и сплошным потоком воды, в котором по колено тонуло всё, и люди, и машины.

 

 

По обочинам продают много мётл, хороших наверное. Не знаю, чем обусловлен тут спрос именно на этот продукт, но их тут кучи на каждом углу.

 

—              Может нам прикупить по метле на обратном пути?

—              Нас не пустят в самолет – они неформатные и не влезут в нашу ручную кладь.

—              Так на них, если что, и полетим 🙂   — размышляем мы, медленно проплывая по дорогам.

 

Дорога в город построена вдоль высокой насыпи, на которой с небольшими промежутками дежурят полицейские с ружьями, т.е. они что-то охраняют. Нам было очень любопытно, но заглянуть за эту насыпь просто невозможно – она высокая, выйти из машины и подняться – тоже нет, потому что льёт дождь.

Уже на обратном пути в аэропорт мы попросили водителя остановиться, и посмотрели всё-таки, что же там.

Земля тут представляет собой по большей части красную жирную глину, из этой глины и возведена насыпь, которая тянется вдоль реки, а прямо в реке и по её берегам выстроено множество больших и маленьких кирпичных заводов, которые из этой же глины в режиме нон-стоп производят тысячи кирпичей. Производство это весьма любопытное, начиная формовкой и заканчивая вытаскиванием кирпичей из печи, но тут не об этом.  Кроме кирпичного производства, тут ещё идёт активная стирка, мойка, и просто жизнь людей на берегах реки.

 

 

В этом режиме мы тащились до города полтора часа и вообще не представляли даже как просто выйти из машины, не говоря уже о каких-то зоопарках.

 

Отель на первую ночь мы забронировали вот этот https://www.booking.com/hotel/mg/b-amp-b-au-triporteur.ru.html?aid=397630;label=gog235jc-index-XX-XX-XX-unspec-ua-com-L%3Aru-O%3AwindowsS7-B%3Achrome-N%3Ayes-S%3Abo-U%3Asalo;sid=a353a91cc19dd2508a13225d66ab9ecb;checkin=2016-10-15;checkout=2016-10-16;ucfs=1;highlighted_blocks=169103901_93841355_2_1_0;all_sr_blocks=169103901_93841355_2_1_0;room1=A,A;dest_type=city;dest_id=-207091;srfid=9d7d18eb3c6cd5ec61a698d23ebc6ee8282ecfadX7;hptv=do

 

Когда мы наконец-то добрались до него, нас поселили на втором этаже (на первом – столовая), и  обнаружилось, что в отеле нет горячей воды. И вообще никакой воды нет.

 

—              Понимаете, — пытается пояснить нам хозяйка, — на улице сильная гроза, вся вода уходит в дождь, и в кранах нет достаточного напора.

 

Т.е. или вода в кране, или вода с неба. Мы, конечно, выбираем воду в кране, но нас никто не спрашивает.

По-видимому, мадагаскарцы нашли путь прямого подключения своего водоканала к небесным потокам, что нам не нравится.

 

Мы идём в столовую, обнаруживаем, что там вода мало-мальски всё-таки бежит, и требуем, чтобы нам набрали её хотя бы в какие-то вёдра и притащили наверх.  К счастью, ближе к ночи гроза немного успокоилась, и небесные потоки перенаправились в наши трубы, благодаря чему, нам не понадобились набранные вёдра. Но, конечно, первые пару часов мы вообще не представляли, что нам делать без воды.

Урегулировав худо-бедно вопрос с водой, мы стали приставать к хозяйке с ужином. Выйти наружу не представляется возможным, а есть хочется. Она идёт нам что-то готовить, и мы остаток вечера и полночи пьём дьютифришный джин. Конечно же, для профилактических целей, от малярии и всего похожего…

Кстати, ужин она приготовила отличный. И вообще, она нам понравилась.

На самом деле, как мне кажется, она не совсем хозяйка , а скорее её французский сожитель здесь владелец всего. Они постоянно закрывались в отдельной комнате и на французском орали друг на друга так, что мы боялись даже подходить к двери.

Но отель уютный (правда мы подозреваем, что тут всего одна, ну может быть две комнаты), приятная столовая, открытая терраса, всё чистенько, и в общем, они довольно занятная пара.

Самая большая проблема, с которой тут сразу сталкиваешься – это практически полное отсутствие английского или какого-то другого понятого языка. Почти все говорят на малагаси, многие говорят на французском, почти никто не говорит на английском. Я испытываю настоящее отчаяние в странах которые не говорят на моих языках 🙂

 

 

Утром распогодилось, и мы всё-таки решили съездить в местный зоопарк.

 

В наше проживание был включен скромный завтрак (я, такая хозяюшка, напекла нам в дорогу печенек, мы их думали утоптать с кофе), удобно уселись на террасе, нам принесли какие-то хлебцы, джем и кофейник, в котором просто побулькивала прозрачная кипяченая вода. В принципе, я такие кофейники видела и знаю, что там должно по идее булькать кофе. Но нет.

— И чего с ним делать? Звать хозяина, пусть сделает как надо?

— Не позорься. Давай его сфоткаем и спросим у гугла, как тут заваривается кофе 🙂

Я его фоткаю и ещё минут пять трахаюсь с поиском решения в гугле.

К счастью, у меня сдаёт терпение, я иду к хозяину и спрашиваю, что за нахер? Он ещё тёпленький от скандала со своей подружкой, смотрит на меня как на динозавра, очень изумляется, и бормочет что-то типа «май мистэйк, вери сори» , забирает кофейник и идёт переделывать нам кофе. Мы радуемся, что кофейник был слишком горячий снаружи и мы не стали его разбирать, а ведь могли бы    🙂

Печеньки мы не доели, просто бросили их в кулёк с мелочевкой, на будущие голодные времена.

Кстати сказать, в этой стране повсюду вам будут попадаться миллионы коров, но при этом нормальное молоко к кофе нам подали вот только в Тане, да ещё раз где-то, все остальные разы – только чуток сгущёнки. Это странно и непонятно.

 

 

Итак, зоопарк. Когда мы спросили как бы нам вызвать сюда такси, все очень удивились. Хозяин отеля пошел с нами на улицу ловить машину, что-то ехало в обратном направлении, мы его тормознули, развернули, и ещё минут 15 дружно пытались объяснить водиле что такое зоопарк, показывали даже картинки. Он каким-то чудом повёз нас туда куда надо за 40000 денег.

Зоопарк тут такой себе. Маленький и невнятный. Хоть есть и птицы, и крокодилы, и черепахи, и озеро, и, в конце-концов мы даже лемуров нашли.

Съездить, пожалуй, нужно, потому что вы не встретите в живой природе прям всех видов лемуров, а они очень забавные и няшные. И, нужно заметить, что даже этот маленький зоопарк в довольно быстром режиме у нас украл почти два часа, закладывайте время, особенно если вам всё-всё интересно. Но мне ничего, кроме лемуров, не понравилось, это наверное личное ощущение – я не понимаю зоопарков.

 

На Мадагаскаре по выходным все наряжаются в красивое (девушки – в платья, мужчины – в спортивные костюмы) и активно ходят по улицам. Много мест с петушиными боями и спортивными соревнованиями разных мастей.

Мы ещё хотели после зоопарка смотаться в замок на горе, который мы видели с террасы нашего отеля, но не успели.

 

Так что просто вернулись в отель за шмотками, познакомились с нашим водителем на весь маршрут, и поехали в аэропорт встречать друзей.

Лена, когда договаривалась про машину и водителя, строго-настрого требовала, чтобы он говорил по-английски. Мы загружаем шмотьё в багажник, он меня спрашивает:

—              Вы говорите по-французски?

—              Нет. А вы по-английски?

—              Очень плохо (почти шепотом и секретно).

Я даже не знаю, смеяться или плакать. Лене пока ничего не говорю.

 

Забрали ребят в аэропорту, поехали в супермаркет, накупили там воды, антикомариных спиралей  и прочей мелочи, заскочили в аптеку, взяли коартема на всякий случай, и наконец-то выдвинулись по нашему маршруту. Путь наш лежал главным образом к Цингам и обратно, по дороге захватывая всё другое.

Первый город на нашем пути после Таны был Антсирабе.

 

 

Мы приехали уже глубоко к вечеру и ничего не смогли там посмотреть, только нашли приличный ресторан, и удивились обилию местного транспорта, который наполовину представлял собой уже всем известный тип велорикш, а наполовину – рикш, но пеших. Они тут называются бегающие рикши, или пус-пус, бегают в большинстве своём босиком и тащат за собой одно- или двухместную коляску,  и очень популярны у местных. Забегая наперёд, скажу что ехать в них как-то даже стыдно. Ты однозначно чувствуешь себя белым господином, унижающим достоинство своих рабов.

 

Мы с Леной ещё на ночь накидались профилактического джина и пытались нетрезввые сделать селфи для фейсбука. Нам город показался очень весёлым 🙂

 

Следующий день от Антсирабе до Морондавы мы ехали практически целый день. Тут на трассе у нас в первый раз сломалось что-то в машине.

Когда мы интересовались у водителя «всё ли окей?», он неизменно отвечал нам «всё окей!» и лез под машину. Глубину трагедии мы постигнуть не могли, просто потому что водитель ну вообще нам ничего не мог сказать, кроме «окей».

 

 

Пару часов мы смиренно бродили по трассе, рассматривали термитники, фотографировали найденные на деревьях чьи-то гнёзда, делали смешные селфи под сломанной машиной, в общем развлекали себя как могли. Пока к нам не подъехала подмога в виде «друга водителя», который нас-таки перегрузил в свою машину и доставил до Морондавы.

 

Здесь у нас был забронирован отель, состоящий из нескольких бунгало и небольшого помещения с комнатами.

Нам с Леной досталось бунгало и оно было прекрасным, прям всё хорошо: и чисто, и уютно, и места достаточно, мы привычно знаем чего можно ожидать от Африки, поэтому нам очень нравится, ребятам повезло меньше — им дали что-то неуютное и слишком уж спартанское (это я к тому пишу, что в одной и той же локации есть разные по качеству опции жилья) , но самая-самая фишка этого места – это, конечно же, океан.

 

 

Океан и сам по себе уже чудо, но для нас, двое суток катающихся по рыжим пыльным дорогам, со всякими приключениями и поломками, это был прям праздник какой-то.  Мы долгое время сидели на берегу, глядя в черную даль отлива и на звёздное небо, и не хотелось вообще больше ничего, только сидеть так, и сидеть… ну, может быть ещё есть.

 

Ресторан тут тоже смотрит в океан, всё очень романтично. Мы хотели мажорничать с Леной, и заказали себе лобстеров, но официант с прискорбием сообщил, что как раз лобстеры закончились, пришлось ограничиваться тунцом, который выглядел как огромные черные куски тушеного стейка и откровенно нас пугал, но на вкус ничего, нормальная рыба. Только терялись в догадках, кто же перед нами сожрал всех лобстеров   🙂

За соседним столиком сидела большая компания тоже какого-то турья, и одна дама, перед тем как начать есть, то ли перекрестилась, то ли помолилась (Дима сказал, я не видела), мы решили их переплюнуть и взявшись всем за руки громко помолиться перед едой, но когда принесли чёрную рыбу, абсолютно забыли про наши благие намерения 🙂

 

 

Интернет тут есть только на ресепшене или в ресторане. И казалось бы, за ужином мы могли бы торчать в сети, но мы о чем-то говорили, что-то вспоминали, смеялись. Уже ночью, в совершенно пустом ресторане, я писала письмо приятелю, ко мне подошёл немолодой француз, и говорит «Вы — такая приятная компания. Не утыкаетесь в телефоны, как вся современная молодежь, а весело смеётесь на весь ресторан», я вот не знаю, подколол, что мы громкие, или и впрямь мы ему понравились?  🙂

Тепло, шум океана, ночь, звёзды…  мы вообще не хотели уходить спать, и когда официанты поуносили всю посуду, и когда стали собирать столы и стулья, и даже когда выключили свет в зале. В белейшем песке на берегу роют ямки и просто бегают маленькие и огромные крабы, море уходит ночью и для них появляется куча открытого пространства. Когда ресторан закрылся, мы за ними ещё полночи гонялись.

 

 

Утром наш водитель  сообщил, что машину он отремонтировал, и теперь у нас всё «окей». Мы продолжаем наш путь к Цингам, стартовать решили в 11 утра, это значит, у нас есть целое утро на позавтракать и нагуляться на океанском берегу.

Конечно, это сказка, когда ты просыпаешься под шум океана, тёплый ветерок колышет занавеску балдахина над кроватью, ты просто бежишь на берег, и у тебя достаточно и молодости, и здоровья, чтобы наслаждаться этим миром. Ещё неплохо, если у тебя есть мозги.

 

 

У Лены моей мозги есть, и она их как-то не отключает, — побежала босиком, а я с какого-то перепугу — во вьетнамках. Сбросила их, и мы ещё часа полтора лазили по берегу босиком, знакомились с рыбаками, фоткались с их рыбой и с их лодками, а когда вернулись, обнаружили, что мои вьетнамки куда-то ушли навсегда.

Честно говоря, я была очень озадачена и огорчена. С одной стороны, это был давний трогательный подарок от дорогого мне человека, который притащил их однажды вместо цветов со словами «чтобы тебе было удобно в твоих путешествиях»,  и они действительно были удобными, а с другой стороны мы сейчас должны выезжать дальше, на улице уже 35 градусов, и ехать в единственном что у меня осталось — в кроссовках – это вообще странно и дико.

 

 

Мы ещё немного ходим по берегу с надеждой, что кто-то скажет «девчонки, это не ваши вьетнамки тут случайно завалялись?», потом завтракаем, и я тащу Лену в деревню, хоть что-то купить мне взамен. К счастью, мы нашли другие вьетнамки (что оказалось не так легко, как думалось), и во мне осталось только лёгкое сожаление за подарком, который уже объехал со мной пару дюжин стран.

Кстати, улов у местных рыбаков довольно скудный. Мы специально наблюдали вытаскивание нескольких сетей, везде мелкая рыбёшка, ну может ещё краб зацепится.

 

 

И сама ловля рыбы для знающего человека совершенно простая процедура, но нас увлекла ни на шутку. Сначала команда рыбаков вытаскивает сети, а вся деревня, отдельными кучками (каждая напротив своих рыбаков) ждёт улов, и потом уже бабы и дети эту всю рыбу разбирают.

 

Машину нашу водитель действительно отремонтировал. В деревне мы ещё накупили кучу манго, и наконец-то выехали дальше, к Цингам.

 

 

Тут в лесах и полях не видно не то что деревень, но даже просто хижин нет никаких, а по обочинам дороги ходит целая куча одиноких мужиков с лопатами. Кого они тут закапывают (а может откапывают) осталось загадкой, но едешь ты такой, едешь, один, два километра, и тут хрясь — идёт себе мужик с лопатой. Просто на ровном месте, в абсолютно безлюдной пустоте. Удивительно, конечно.

 

 

 

Если вам говорят, что до Цинг в сезон дождей нет дороги, — верьте. Потому что, по наивности я  думала, что если дороги есть сейчас, то худо-бедно они есть всегда. Но мы на них посмотрели, —  это не дороги, это глубочайшие многокилометровые рытвины в глине. Там в сезон дождей действительно не проехать ни на чём, от слова вообще. Ну, может быть, на вертолёте.

Дорога не  самая интересная на планете, хоть и очень впечатляющая с этими своими красными и рыжими оттенками.

 

 

Мы немножко страдали, что нет зверья. Это, конечно, не Кения.

 

И вдруг, в один момент, наша Аня кричит на русском:

—              Стойте! Стойте немедленно, там хамелеон!

 

Наш водитель, который не говорит ни по-русски, ни по-английски (обычно мы объясняемся на пальцах и слове «окей»), наверное просто среагировал на интонацию, и немедленно остановился.

Мы, не веря Ане на слово (потому что как можно на ходу в машине в боковое стекло увидеть маленькую тварь, маскирующуюся под листочек дерева?) выскакиваем тоже из машины и бежим к тому кусту, где должен был быть хамелеон. И он там есть.

 

 

Оцените красоту игры – он размером с мою ладошку, вообще маленький, цвета – никакого, весь в листьях и пыли…  Как Аня его заметила? Просто какой-то 80-й уровень энимал-вотчинга.

Мы окружили его и стали рассматривать и фоткать. Он какое-то время потерпел, но потом видимо решил, что надо валить от этой безумной компании, и медленно стал уползать со своей уютной веточки.

И это он правильно сделал, иначе бы весь наш Мадагаскар был посвящен ему одному. Он очень прикольный, и глаза у него смотрят в разные стороны независимо друг от друга.

 

 

Когда дома я рассказывала своему знакомому про эту встречу, говорю:

 

—              Ты понимаешь, он живьём даже интереснее чем в мультике!

—              А ты что, хамелеонов только в мультиках видела?

—              Да, а где бы я могла их ещё видеть?

—              Ну, например, в документальной передаче про животных.

—              Нет, я — только в мультиках. И, ты ж понимаешь, если он круче даже чем в мультике, то он реально крут. Какая там документальная передача…

Смеётся.

 

 

Когда нам на пути встретились первые баобабы, мы конечно, ошалели.

Мы знали, что они у нас есть в планах на обратном пути, со всеми закатами и красотами, а сейчас важно до ночи приехать к Цингам.  Но, тем не менее,  заставили водителя остановиться в деревне, и немного там погуляли.

 

 

Перезнакомились со всеми детьми и взрослыми, они нам очень удивились, ведь турьё обычно приезжает в деревню к вечеру.

 

 

Днём все сидят по хижинам.

Или просто живут своей нормальной жизнью до вечера, купаются в озере, чего-то ремонтируют, пасут животных, дети вот только бездельничали, потому и лазили за нами везде с большим удовольствием.

 

 

Наш водитель очень переживал, что мы можем прощёлкать паромы, и торопился. Но мы смотрели на баобабы и ничего не хотели понимать.

 

 

Я люблю странные деревья, эти — в пятёрке любимых.