Burning Man, the night

Это, наверное, мое последнее послание с той пустыни. Теперь буду жить ожиданием следующего раза.

Там кое-чего многовато, кое-что лишневатое, но хотелось так. Ещё раз прошу прощения за все бока и заваленные горизонты 🙂

Burning Man, daytime

я была во многих пустынях этого мира, и многие мне нравились сильно-сильно, но как-то со всеми расставались без проблем. а из этой я всё никак не могу «выйти».
и вообще не страдаю по этому поводу 🙂

про нас. не про бёрнинг мэн.

наша поездка была странной, но компания хорошей.  на видео, в общем-то, мы. вряд ли будет интересно кому-то, кроме непосредственно участников, но с другой стороны — почему бы и нет?!

пс. бока с горизонтальными/вертикальными кадрами вижу. больше так делать не буду 🙂

мысли по БМ

http://www.homo-ludens.me/bez-rubriki/burning-man-deconstruction/?fb_action_ids=10203979385362684&fb_action_types=og.shares

http://www.homo-ludens.me/bez-rubriki/post/

забавная дама и забавный взгляд на событие.

 

далее...

На самом деле, понятно, что дама в возрасте (и я говорю не о биологических цифрах, а о возрастном восприятии мира) попала на тусовку, которая придумана для более гибких мозгов. Поиск глубоких истин там, где их нет и не может быть, попытки высосать из интересного события и сообщества вселенскую суть и пр. – ну это как-то не к месту тут.

Но некоторые её мысли действительно имеют место быть, и некоторые её восприятия и размышления совершенно верны.

Есть и спорные вещи, как, например, рейнджеры, предлагающие тебе купить наркотики, чтобы тебя «повязать», — они вступают в конфронтацию с исходниками свободы и самовыражения, но при этом находятся в гармонии с исходниками соблюдать законы штата. Но тут есть одно но.

Есть такое понятие, как исходные условия в математике, как начальные условия в химии и т.д. Это определение обуславливает в принципе всю возможность вычислений или прохождения реакции, от них всё отталкивается.

Вот и в БМ есть свои начальные условия. Зачем заходить за границу, если сказано, что проект существует внутри границы?
Зачем мусорить и оставлять след, если сказано, что проект предполагает неоставление следа?

Мне кажется, то, что вы уже находитесь там (или даже только начинаете думать о покупке билетов), предполагает то, что вы приняли начальные условия этого мероприятия. К чему эти дёрганья и претензии?

 

Burning Man

 

 

Сейчас, когда уже прошло какое-то время, я понимаю, что весь текст выглядит несколько претенциозно и излишне восторженно, но тогда, на плайе, это всё чувствовалось именно так, как здесь написано. Я решила ничего не исправлять и не сглаживать восторги, пусть будет, как было.

 

далее...

 

Я прекрасно помню тот момент, когда мы стояли на плайе, я смотрела на всё происходящее вокруг, и вслух говорила:  «я хочу чтобы это мне потом снилось. долго.»

 

 

И вот, мы вернулись. Всё информационное пространство вокруг сейчас заполнено фотографиями и восторгами тех, кто был там вместе с нами, и оно мне снится. Каждую ночь. В разных контекстах.

 

 

Даже если снится, как я готовлю очередной бизнес-проект,  всё равно вокруг меня светятся огни плайи и захлёстывает музыка, и бизнес-проект связан только с бёрнингом .

 

 

Поторопилась я с таким сильным желанием. Из-за этих снов есть ощущение, что я вроде уже не в Неваде, но ещё и не дома, а в каком-то подвешенном межкосмическом состоянии.

 

 

Не желайте себе таких снов. Это печально.

 

 

Я мечтала о БМ предыдущие несколько лет. Но так, без истерики. Я знала, что рано или поздно попаду туда, я догадывалась, что это моё место.

 

 

 

Соответственно, я что-то читала про сам город, про его участников, про все эти концепции и правила, видела сотни видео, и была уверена, что готова встретиться с этим мероприятием, что мне уже заранее всё понятно, и ехала  я туда совершенно спокойно, зная, чего ожидать.

 

 

Но мир не так прост, как нам иногда кажется.

 

 

Одно знакомое «турагентство», которое возит турьё по всяким интересным местам, решили включить это направление в свою программу. Я подумала, что ехать со знакомыми, которые за тебя ещё и добудут входной билет – это отличная идея, и мы поехали с ними.

 

 

На самом деле, это, конечно же, не единственная опция. Ехать на БМ можно как самостоятельно, и стоять там единолично хоть с машиной, хоть с палаткой (общаясь с народом , я удивилась, как много людей едет именно таким способом), так и можно примкнуть к какому-то лагерю, что веселее, — в месте ваших ночёвок будет происходить какая-то тусня, хоть это и будет одно из самых незначительных мест вашего обитания.

 

 

Не исключено, что в следующем году я опять захочу примкнуть к какому-то лагерю, но может быть и нет.

 

 

Я не буду писать банальности о том, как трудно купить билеты, и как их число ограничено, особенно по сравнению с количеством желающих, и про основные постулаты этого однонедельного города тоже писать не буду. Это можно найти в сети хоть где.

 

 

Для примера:

https://burningman.org

 

или вот первичные инструкции на русском:

https://www.youtube.com/playlist?list=PLqN6eMXe2wf1TiLfKsfvL1MD7rc2P-1B2

 

или вот русское фейсбуковое сообщество:

https://www.facebook.com/BurningManRussia/?fref=ts

 

или вот украинское сообщество:

https://www.facebook.com/groups/467282956728282/

 

 

Наш лагерь жил в RV машинах (ну это такие домики на колесах). Я думаю, что в окрестностях Рино арендовать несколько таких машин на дни БМ – это, вероятно, трудная задача, поэтому наши орги их арендовали поближе к Лос Анжелесу, соответственно, мы все прилетали в ЛА и дальше на них добирались до Рино и в саму пустыню.

 

 

Мне, как не водителю, это было вообще не в напряг, и даже весело и прикольно, но тем, кто не планировал быть все эти 1000 км за рулём, это, наверное, показалось тяжеловато.

 

 

Если жить в таких машинах, то можно существовать в пустыне вполне комфортно, они заправляются водой, в них есть газ. Т.е. можно приготовить какую-то элементарную еду, чтобы не жить на бутерах и сухариках.

 

 

Кроме того, в пустыне можно словить откачивающую машину, которая за 70 дол (в этом году) спасёт вас от ненужных жидкостей внутри машины.

 

 

Я слышала, что есть ещё и машины, которые могут дозаправить вас хорошей водой, но нам не понадобилось, мы накупили воды с собой достаточно, а душ принимали только перед сном, потому что, сколько бы ты ни мылся, ты всё равно всегда будешь белый и пыльный.

 

 

Наша компания предварительно закупалась всем необходимым в волмарте. Составьте себе правильный список всего необходимого, и будет вам счастье. Необходимое – это полный бак бензина, вода, еда, туалетная бумага, что-то пить кроме воды (хочется), что-то из вкусненького (тоже хочется),  пакеты для мусора, у вас обязательно должны быть свои чашка-ложка-миска, велосипед и костюмы.

 

 

Велосипеды так же нужны, как и вода. Во-первых, — огромная территория, которую физически вы задолбаетесь обходить пешком – это несколько километров в диаметре, во-вторых, — пыль.

 

 

Это конечно смешно, но всё-таки. Там, внизу, где находятся головы ходящих, взвесь пыли намного плотнее и ощутимее, чем там, где находятся головы велосипедистов. И потом, кататься на велике по плайе – это вообще отдельное, ни с чем несравнимое, удовольствие.

 

 

 

Конечно, есть опция взять велик напрокат (на предпоследней заправке разбито небольшое плато с прокатом, там можно что-то выбрать), но по стоимости вы выиграете может долларов 20-30, зато будет небольшой напряг с ответственностью, но с другой стороны будет проще с утилизацией. В следующем году я хочу взять велик в прокате.

 

 

Мы наши велики просто купили новые в том же волмарте, по 100 долларов. Очень желательная опция – иметь на велике какие-то карманы/корзинки, и очень обязательная опция – иметь на велике светяшки. Все, какие вы сможете придумать.

 

 

Во-первых, это красиво, и вы, таким образом, сможете влиться в большое количество тех, кто создаёт то, что там творится ночью, во-вторых – это один из главных моментов вашей безопасности на плайе ночью.

 

 

Вас видно – значит, вас не нужно бояться и высматривать, вас всегда можно объехать или обойти.

 

 

И, повторюсь, имея светяшки на своём велике, вы добавляете красоты в тот особенный мир.

 

 

 

 

 

По-моему, это гениальная придумка. Ваше участие, ваша невероятность и красота является вашей же безопасностью. Не недооценивайте этот момент.

 

 

 

Ещё одна важнейшая фишка – костюмы. По сути своей, я – человек, который придаёт много значения тому, что находится у людей внутри, а не тому во что они одеты, и, поэтому, весь этот кипиш с костюмами меня неслабо настораживал, и мне казалось, что вряд ли я смогу стопроцентно влиться в костюмированную массу народа.

 

 

Мы придумали по паре костюмов, и дома мне казалось, что этого сверхдостаточно, наши костюмы были чуток со смыслом тематики этого года, но совершенно не радикальные и не безумные, я их придумывала скорее отталкиваясь от концепции «чтобы нам было удобно и мы не сгорели на солнце». Это была большая ошибка.

 

 

Вы увидите совершенно другой БМ, если вы будете одеты во что-то сверхестественное.  Это так же важно, как велосипеды. Мало того, костюмов должно быть несколько, либо много аксессуаров, которые бы всё меняли. Несколько на день, и в идеале – несколько на ночь. Понятно, что там днём жарко, ночью холодно, и спать некогда.

 

 

 

И потом, основная идея – самовыражение. Нужно самовыражаться так, как нигде и никогда. Тут нельзя сказать, «я в душе – меланхолический флегматик, склонный к созерцанию, и поэтому мой костюм – это неприметная рубашечка и шортики, а мой мир – это дача, водочка и рыбалочка» , если вы действительно такой, то лучше и не ехать в тот мир, который жаждет вашего участия. Активного и тотально-поглощающего.

 

 

 

Маленькая ремарка – я не диктую вам правила, без которых вас куда-то не пустят. Там практически нет запретов. Просто рассказываю о том, что я для себя в следующий раз хочу сделать лучше, чтобы быть с этим городом на одной волне, и, так как я, по сути-то, — человек обычный, то предполагаю, что это всё будет актуально и для других людей.

 

 

Из обязательного, — на себе хорошо бы ещё иметь очки с тёмными стёклами для дня, и с прозрачными стёклами для ночи. И ещё баффы. С ними реально легче дышать и выживать в пылевых бурях.

 

 

Справедливости ради, стоит сказать, что пылевые бури здесь – это явление не постоянное, а даже не такое уж и частое, но хорошая взвесь пыли в воздухе есть всегда, и время от времени она шевелится и перемещается под действием ветра или активности бёрнеров.

 

 

Мы с моим приятелем — типа фотографы, ещё дома прикидывали, что, учитывая невероятность этого мероприятия, каждый даже не второй, а каждый первый там будет с фотоаппаратом, и очень удивились, когда уже в пустыне увидели, что люди здесь вообще не фотографируют, вообще практически не снимают никакого видео, они просто отбрасывают от себя всё, и тупо кайфуют.

 

 

Я буду много раз повторяться, но БМ – это место, где очень обидно не кайфовать.

 

 

Можно, конечно, бухнуть бухлишка, и сидеть с пацанами в лагере, изредка заскакивая на плайю, но ради этого уж точно не стоит платить такие деньги и преодолевать расстояния и препятствия. Это можно сделать и где-то просто на даче.

 

 

Тут нужно самовыражаться и кайфовать. Вот, например, кайфуете вы от того, что умеете варить борщ – варите, кайфуете от того, что слушаете музыку – слушайте, кайфуете от того, что едете на велике  или стоите на безумной едущей дискотеке в виде броненосца – едьте. Нет границ.  Важно только ваше настоящее и полное присутствие. В конце напишу, почему.

 

 

Понятно, что многие люди фотографируют и снимают, но среди тысяч тех кто кайфует, они почти незаметны. Это нас и удивило, и дало какое-то совершенно новое понимание этого места.

 

 

 

 

 

Таких открытий и новых пониманий у нас случалось ещё много за эту неделю, и ни одно из них не опроверглось, когда мы вернулись в этот мир. Нужно сказать, что мы вернулись не теми, что уехали.

 

 

 

Одна девочка позже у кого-то спросила в фб «А как вы теперь дальше живёте после БМ?» и хочется ей ответить – «Очень странно теперь живём. Это нельзя развидеть. Мы другие». Редко после какого мероприятия я такое про себя говорю. А тут – во многом другие.

 

 

Ну вот, значит, закупились мы всем нужным барахлом в волмарте и стратанули из Рино в сторону пустыни.

 

 

Сначала мы ехали симпатичными окрестностями мимо американских городов, на предпоследней заправке присматривались к прокату великов, на последней заправке заполнили полный бак бензином, потом дело скатывалось к вечеру и закату, пейзаж становился всё более унылым и бедным, мы ехали среди каких-то прерий и полей, с низкими кустарниками, а потом и вовсе без особой растительности, а к ночи мы выехали на дорогу, которая уже по чуть-чуть пылила и направлялась в самое таинственное и неизвестное нам место.

 

 

Пробок на этом направлении почти не было совсем, только прямо перед нами случилась большая авария, столкнулись несколько автомобилей, и они застопорили всю дорогу, моментально образовав за собой очередь машин, тянущуюся до видимого горизонта. Скорая, пожарники и полиция приехали моментально, и всё разрулили. Но часик мы, наверное, там потеряли.

 

 

Т.к. поехали мы с «турагентством», то ничего контролировать не могли и, собственно, ответить ни на какие возникающие вопросы тоже не могли.

 

 

Наша автоколонна из четырёх машин в процессе движения по разным причинам сократилась до двух, и последний отрезок пути мы преодолевали в таинственной неизвестности и темноте.

 

Плотные клубы пыли уже начали вырываться из-под колёс, когда мы нырнули в мир другой жизни.

 

 

Это было как пыльная стена, которая разделяет этот мир и тот, которая поглотила нас и пропустила внутрь,  и из которой мы потом, через неделю, вынырнем физически, но ещё несколько месяцев я, наверное, не смогу вынырнуть из неё сознанием.

 

 

В самый последний момент оказалось, что у нашей машины нет с собой билетов, их нужно подождать.

 

Мы подъезжаем к первому кордону, где первый местный «апостол Пётр», услышав нашу историю, разрешает нам проехать, но не к дальнейшим кордонам, а в сторону «D-lot» и там ждать.

 

 

Мы, конечно, перепуганные и нифига не понимаем, но следуя регулировке помощников Петра, заезжаем в сторону и останавливаемся.

 

 

Если большинство бёрнеров попадают из бренного мира сразу в рай, то мы остановились на некоторое время в чистилище.

 

 

Мы все были настроены позитивно, все думали, что знаем куда едем, и что нас там ждёт.

 

 

Нужно было дождаться машину оргов, которые вдрызг разломались по дороге и где-то ремонтировались, и получить от них заветные билеты.

 

 

Я смутно помню время…    Наверное было часиков 10-11 ночи. Мы впятером уже были очень уставшие, но адреналин и предвкушение будущего заряжало нас новыми силами, мы даже шутили и гадали, попадём ли к нашим, в лагерь, до полуночи.

 

 

Один из помощников Петра мне сказал, «Расслабься. Всё, что дальше происходит – это и есть БМ. Вы уже дома».

 

 

Вот это вот «дома» — это, конечно, нифига не дома, даже не близко. Но каждый раз, когда я читаю эту фразу в рассказах других ребят, у меня сладко сжимается сердце – там было инопланетно дома.

 

 

И действительно – слой невиденной никогда раньше пыли лежал под ногами, невиденные раньше люди ходили вокруг, и ночь, и новые машины – подъезжали и уезжали к заветным кордонам, и мы впятером, как выпущенные на волю щенки, постоянно что-то жрём, пьём колу и представляем, как оно всё будет, и ждём…

 

 

Где-то там, через пять километров, в городе, за вторым кордоном, остальные наши ребята из первой машины уже стали лагерем.

 

 

К нашему огромному счастью, кто-то взял с собой рации (вот ещё небольшой лайфхак для едущих компаниями – берите рации, они очень спасают в сложных ситуациях), и мы имели возможность связаться с машиной оргов с одной стороны, и с ребятами в лагере – с другой.

 

 

Орги к нам приехали где-то ближе к трём ночи. Привезли четыре билета.

Четыре.

Нас пятеро.

 

 

Пятый билет оказался у какого-то мальчика, который уже находился где-то в городе, и поехал с ним куда-то гулять на плайю, и потерялся  🙂

 

 

Ребята в лагере ищут мальчика. Потом с этим билетом едут к кордону, надеясь без препятствий его пересечь и доехать до нас, но их не пропускают, потому что у них с собой нет их собственных билетов, они возвращаются и тоже теряются  🙂

 

 

Другие ребята их находят, и самый стойкий (уже в шубке и на велосипеде в виде фламинго) ближе к рассвету нам привозит заветный билет. Это, конечно, было как явление. (Извините за постоянные библейские сравнения, но они тут хорошо коррелируются).

 

 

Мы, тем временем, продолжаем ждать, чувствуем себя одинокими и брошенными инопланетянами на чужой земле,  молимся на разряжающиеся рации, из которых время от времени к нам прорываются голоса ребят с города, и которые дают нам почувствовать себя всё-таки связанными с большой планетой.

 

 

Это всё очень сюрреалистично, двое суток без нормального сна, постоянно в дороге, а теперь ещё эта ночь, эта пыль, эти странные цвета, которые делали весь мир чёрно-белым, а теперь всё становится оттенками серого…

 

 

И разные серые пыльные помощники Петра, которые время от времени появляются откуда-то и исчезают куда-то, и говорят, что всё будет хорошо.

 

 

Когда приехал наш фламинго и привёз билет, солнце начинало восходить над пустыней и окрашивать всё оранжевым, будто запуская живую кровь в этот странный серый организм.

 

 

Мы наконец-то отдаём наши пять билетов пыльному помощнику Петра в виде чёрно-серой девочки в тяжелых ботинках и маленьких трусиках, она считывает с них какую-то определяющую информацию и отдаёт ребятам обратно – один, второй, третий, четвёртый, а мой – тот самый, пятый, который приехал из города, свою информацию не отдаёт.

 

 

Девочка смотрит на меня, спрашивает когда и кто нам его купил, откуда мы его достали вообще, и говорит «Ничего страшного. Сейчас мы разберёмся. Нет причин волноваться».

 

 

Она находит другого помощника Петра, который приносит ноутбук, они вместе пытаются опознать билет, он категорически не хочет опознаваться, но потом, покрутив билет и так и сяк и сделав с ним какие-то манипуляции, они решают, что он всё-таки настоящий, просто странный, и отдают его мне.

 

 

Нас выводят из машины, ставят в сторонке, проверяют всё внутри, чтобы мы кого-то ещё лишнего не привезли, и отпускают. Нас наконец-то отпускают к главной границе.

 

 

Над пустыней встаёт живое, оранжевое, красивое солнце, оно заполняет всё вокруг красками, и мы едем к следующей границе сквозь пыль и свет.

 

 

На границе мы встречаем второго Петра, который ногой на пыли рисует черту и говорит :

 

— Вот видите — черта? За этой чертой всё будет по-другому. Вы готовы к этому?

— Да, мы готовы. Мы уже всю ночь готовы.

— Тогда падайте на землю, и пусть пыль сроднится с вами.

 

 

Нам всё это кажется клоунством, мы падаем на землю, большими пыльными бабочками вымазываемся окончательно в пыли и прыгаем на шею Петру, чтобы он, собака, был так же пылен, как и мы.

 

 

Потом он даёт каждому из нас металлический прут и предлагает ударить в металлический барабан, который своим звуком оповестит всех, что мы теряем свою бёрнерскую невинность и становимся местными. Хочется рассказать ему, что невинность уже давно потеряна в эту самую ночь, но какая собственно разница, если мы уже дома?…

 

 

Мы приезжаем в наш кэмп, ставим машину, вытаскиваем велики и едем хоть чуть осмотреться. Всё странное, всё непонятное, но всё нравится с самого первого взгляда. Короче, любовь.

 

 

В городе нет никакой связи — ни интернетной, ни телефонной, и не ходят деньги — всё, что ты хочешь получить — тебе подарят, всё что ты захочешь отдать – подаришь ты.

 

 

И если отсутствие связи для меня было вообще не проблемой — у меня нет этих коммуникативных зависимостей, то вот момент дарения был очень сложен. Я не привыкла что-то предлагать незнакомым людям, если они у меня это не просят, и для подарков, как говорил незабвенный Новосельцев «нужен какой-то там новый год или восьмое марта».

 

 

 

Мне было сложно дарить что-то незнакомым людям, потому что я не понимала, что им может понадобиться, а что нет, что покажется им хламом и ненужностью, а что будет принято с удовольствием и будет храниться или использоваться.

 

 

Из самого прекрасного, что дарили нам – это были множество светящихся колечек на пальцы в виде цветов, которые по мере умирания батареек перекочёвывали на руль велика, из того что дарили мы – виски, вкусняшки, очки от пыли и мелкие сувениры.

 

 

Город устроен умно и красиво, про принципу циферблата:  в центре стоит человек,  вокруг него – большая площадка плайи, а дальше «по времени» расположены жилые кварталы.

 

 

Сначала вообще ничего в городе не понятно, и кажется, что всё — каюк, разобраться в этом всём нельзя, запомнить невозможно, найти что-то или кого-то нереально.

 

 

Но потом, ты потихонечку везде ездишь, смотришь, и понимаешь, как оно устроено, где какие ориентиры, как и куда тебе нужно повернуть, чтобы хотя бы доехать до «дома».

 

 

И ты такой, гордый и красивый, говоришь «Та ну. Ничего там нет сложного. Всё понятно и просто».

 

 

Но потом наступает ночь. И город меняется полностью.

 

 

Все ориентиры начинают светиться, снимаются со своих мест и начинают двигаться, и ты просто их не узнаёшь, люди из одних образов превращаются в других, и всё шевелится, и всё отдаёт тебе новый свет и звук, и ты вообще не понимаешь, где ты находишься и как ты сюда попал.

 

 

Утром и ночью – это два совершенно разных города.

 

 

Красота, содержание и уровень инсталляций поражают нормального человека настолько, что он никогда уже не будет прежним, дальше он будет продолжать жить как человек, который это видел.

 

 

 

Просто в виду примера, очень понравилась инсталляция. На плайю выходит пирс, нормальный, деревянный, построенный пирс.

 

 

Там всегда собирается куча людей, на этом пирсе. У его подножья валяется акула, недалеко — гигантская медуза, как огромный дом, висит над этим всем. А рядом паркуется маяк. Это просто прекрасно днём.

 

 

А ночью медуза начинает светиться и парить над городом, а маяк – зажигает свет и уезжает. И постоянно перемещается в темноте, сияя как мираж….

 

Маяк – символ стабильного ориентира!! Это была моя любимейшая инсталляция в этом году. Но они там все такие.

 

 

 

Наверное, отдельно нужно сказать про главный храм.  Всех он сильно впечатляет. Люди там оставляют всё, что хотят оставить, прощаются со всем, с чем хотят попрощаться.

 

 

Не могу сказать, что я – чёрствый человек или у меня нет ничего за душой. Но лично на меня храм не произвёл никакого впечатления, кроме того, что он невероятно красивый.

 

 

Всё, с чем я хотела попрощаться, я попрощалась давно, всё, что хотелось оставить позади, давно оставлено. Мне в этом храме делать было нечего.

 

 

Но я понимаю человеческую потребность в чём-то таком, и мне нравится то, что храм сжигают после всего, даже после сжигания самого человека.

 

 

И пыль. Когда кто-то говорит, что такой город можно построить где угодно – он неправ, потому что эта пыль, эта локация – это всё элементы одной цепи, которая и создаёт, то что есть.

 

 

Пыль мерзкая, тонкая, щелочная, солёная, серая и жёлтая, но безгранично красивая и атмосферная.

 

 

Иногда перехватывает дыхание от неё даже в баффе, иногда ничего не видно, иногда она страшно мешает, но без неё не получилось бы такого совершенного действа.

 

 

 

Все дни превратились в один большой день, с перерывами на сон. День, когда мы прибегали в машину, переодевались, встречались и рассказывали друг другу, где и что мы видели, какое всё удивительное, и дальше – или все вместе, или по отдельности, — уезжали дальше.

 

 

 

День, когда каждый рассвет в нём был другим, утром мы выезжали немного поснимать, и каждый раз видели другую плайю.

 

 

День, который постоянно наполнялся какими-то новыми и неповторяющимися локациями и событиями, приносил каких-то новых удивительных людей и их истории.

 

 

День с такими щемящими вечерами, что хотелось упасть на землю, раскинуть руки в стороны, и лежать, и смотреть, как по тебе пролетает пыль и заслоняет собой желтеющее закатное небо, и это было единственное место в моей жизни, где я действительно физически так могла упасть, и лежать сколько мне вздумается возле своего мятно-зелёного велика.

 

 

Интересно кататься ночью по плайе. В принципе, все ездят вокруг тебя достаточно хаотично, каждый едет куда хочет. В любом направлении. Здесь нет дорог, регулировщиков и направлений, здесь всё существует так, как ему вздумается существовать.

 

 

Когда ты смотришь на всё происходящее перед тобой, всё сверкающее, шевелящееся, едущее, горящее, переливающееся, иногда кажется, что ты попал на какую-то ярмарку — карнавал, но потом ты осознаЁшь что это за место, и понимаешь, что ты находишься там, где в этот момент находится центр всей Земли, потому что ничего такого же на Земле больше нет, и никогда уже не будет, потому что и то, что ты видишь – оно через несколько дней безвозвратно сгорит, исчезнет, чтобы через время покрыться тонким слоем воды и лягушек,  чтобы через год родиться заново, чем-то другим, но опять стать центром целой планеты.

 

 

Фееричное, конечно, ощущение.

 

 

Отдельно, наверное, нужно сказать про детей на БМ. Они там как-то просто неуместны. Я видела пару мамаш с младенцами, но искренне не понимаю, зачем подвергать мелкие организмы таким враждебным условиям обитания, и ради чего их тащить туда. Чтобы они с детства привыкали к свободе и творчеству? Это даже не смешно, а идиотично.

 

 

Мне кажется, чтобы даже взрослый человек осилил и понял всю мощь и красоту БМ, ему нужно сначала научиться творчеству, отдаче, свободе в детской жизни, и потом в домашних условиях взрослой жизни. Убеждена, что это место – исключительно для взрослых. Исключительно. Для взрослых.

 

 

 

Пожалуй, один из самых интересных моментов настаёт, когда начинается сжигание объектов.

 

 

В принципе, многие знают время сжигания того или иного объекта, и приезжают туда заранее, но многие не придают этому такого уж сакрального значения (за исключением сжигания самого человека и храма, конечно) или не следят за временем и просто ездят по плайе, видят, что что-то начинает гореть, разворачиваются и начинают ехать к нему.

 

 

Я представляю, как это красиво смотрится сверху, когда чёрное пятно пустыни освещается хаотично движущимися разнообразными объектами, и в какой-то миг, все эти объекты перестают двигаться хаотично, а начинают съезжаться к какой-то одной точке.

 

Очень это, наверное, красиво.

 

 

Вообще, сжигание объекта – это отдельная история. Мы случайно проезжали мимо,  увидели подготовку к сожжению, и остались посмотреть.

 

 

Это очень живое действо, когда инсталляция простаивает свои последние минуты, когда всю её проверяют и перепроверяют по сто раз, когда вокруг собираются и останавливаются проезжавшие мимо корабли, птицы, драконы, люди, велосипеды, когда снимают с неё всё лишнее, когда гасят огни и подсветки, когда поливают её горючей жидкостью, ещё раз перепроверяют, когда создатели с факелами в последний  раз прощаются с нею, обходят её, и поджигают.

 

 

Это красиво, грустно, и очень торжественно.

 

 

Очень печально было то, что это всё имело свой конец.

 

 

В силу определённых обстоятельств, нам нужно было уезжать в ночь сожжения человека, не было возможности остаться на ночь сожжения храма.

 

 

И из-за неудачно взятых билетов из Рино, получалось, что даже само сожжение человека мы можем не увидеть. Мы должны были выехать в десять. Сожжение человека назначили на десять.

 

 

В этот вечер мы отъехали на самый край плайи, туда, где нет почти совсем никого, и смотрели на то, как в центр, к человеку, которому осталось прожить всего пару часов, стекаются все огни, вся музыка и вся жизнь.

 

 

Это были даже не отдельные единицы семидесятитысячного народа, съезжающиеся вместе, а потоки света и энергии, как вода, они все текли в центр.

 

 

А мы стояли на этом тёмном крае, в тишине и темноте, и слушали как легко и тихо позвякивает светящаяся пирамидка – чья-то нирванная инсталляция. Из-за нереальности всего происходящего, казалось, будто мы смотрим на мир со стороны, не принимая участия в жизни, а лишь наблюдая её.

 

 

У нас не было времени присоединиться ко всему народу и поехать в центр. Нам нужно было уезжать.

 

 

Мы направились к лагерю, и уже на границе с жилыми кварталами напоследок  остановились возле одинокой дискотеки, единственной, которая играла в нашей стороне, отсюда хорошо был виден светящийся и пульсирующий центр плайи, мимо нас проезжали другие бёрнеры, махали нам руками, радостно что-то кричали, у нас было ещё несколько минут, мы стояли на окраине, под пустой дискотекой с отличной музыкой и смотрели в центр города, которому осталось жить не так уж и много.

 

 

К нам поочерёдно спускались диджеи, знакомились, приглашали внутрь…  Опять же, интересное ощущение, когда тебя держит за руку человек, радо общества которого тысячи других людей готовы на подвиг, а ты даже не знаешь, как его зовут.

 

 

Я не знаю, как бы чувствовали себя вы в такой ситуации, но мне кажется, я понимаю, как чувствовал себя Бог, создавший наш мир, и оставшийся в стороне от него, наблюдать, как без него живёт эта невероятная штука.

 

 

Там, далеко, человек вспыхнул, взорвался, осветился фейерверками…  Мы бросили последний взгляд на плайю. И уехали.

 

 

 

Как странно было выезжать из города, как странно было пересекать ту самую черту и стену пыли, которая всего лишь неделю назад нас поглотила и теперь выпускала, совсем других.

 

 

Какой контраст между въезжающими и выезжающими нами, какой гротеск – снова оказаться в дефолтном мире.

 

 

Я знаю, что обязательно туда вернусь, поэтому, думаю, хорошо, что мы не попали в центр на сожжение, и что не видели сжигание храма, и что много-много всего не успели сделать, и что много-много всего сделали не так.

 

 

Мы обязательно вернёмся и всё переделаем. И у нас будет ещё один БМ, которого мы не видели никогда в жизни.

 

 

Это место не про хиппи или казантип, не про фестиваль, искусство или музыку, даже не про творчество и красоту, это даже не про счастье, радость, секс или танцы. Тут чуток другое…

 

 

Вы увидите много видео, фотографий, рассказов и рекомендаций, вы посетите «творческие встречи самопиарщиков» с темами «я был на бёрнинг мэне», которые будут вещать о том, как они там были, много разных людей скажут вам к чему быть готовым и как воспринимать тот мир, но ничего не даст вам настоящего понимания этого города до тех пор, пока вы сами не окажетесь здесь. Потому что он, собственно, состоит из вас самих. То, что вы привозите сюда – это и есть БМ, то что вы увидите здесь – это и есть вы.

 

начало

со смертью ЖЖ, решили сделать мне всё-таки сайт.

думаю, БМ стОит того, чтобы написать о нём. правда, сейчас нет адекватного восприятия фоточек, да и текст пока будет упорото-воссторженным, но я немножко подожду, и когда в моей голове перестанут мелькать свет и звук плайи, я точно накорябаю что-то.